Правительство
Москвы
Телефон: +7(499) 250-95-96
Отправить заявку

Оксана Гармаш: «“Умный город” – это не только информационные технологии и компьютеризация ЖКХ»

Москва должна развиваться в соответствии с генеральным планом, однако в городе происходит множество непрогнозируемых, никому не подконтрольных процессов, которые вносят в запланированный, казалось бы, наперед просчитанный ход событий свои коррективы. Как обеспечить баланс между задачами столичной администрации, интересами бизнеса, участвующего в развитии города, и нуждами москвичей? На эти и многие другие вопросы в интервью «Московской перспективе» ответила директор Института Генплана Москвы Оксана Гармаш.

К сожалению, по независящим от Института причинам в свежем номере газеты вышла только часть интервью. Публикуем полную версию материала, в которой Оксана Алексеевна рассуждает в том числе о «пешеходизации» центра Москвы – одном из направлений градостроительной политики столичного правительства, вызвавшем множество споров, а также о том, почему генеральный план должен быть гибким.

Такой документ, как генеральный план, разрабатывается на длительную перспективу, тогда как город застраивается по принципу «свято место пусто не бывает» – а в Москве чуть ли не каждый квадратный метр, условно говоря, «свят». Как часто тактические задачи власти, девелопмента и др. не совпадают со стратегическими задачами развития города? Рост городского населения, а вслед за этим и уровня автомобилизации, увеличение плотности застройки – возможно ли более-менее точно спрогнозировать эти и т. п. показатели?

Генеральный план – это, прежде всего закон, определяющий обязательства властей города перед его жителями в части обеспечения социальной инфраструктурой, парковочными местами и проч. Разумеется, надо понимать, что город – живой организм, и потому зачастую меняется сам собой, вне зависимости от чьих-либо расчетов, хотя происходящие с ним трансформации, как правило, управляемы и предсказуемы. По этой причине генплан должен быть гибким, допускать вариативность. Пожалуй, на свете нет ни одного крупного города, чей генеральный план не подвергался бы корректировкам в процессе реализации.

Что касается вашего последнего вопроса, то прогнозировать подобные вещи не просто можно, а нужно! И существует целый набор инструментов, которые позволяют это делать с максимальной точностью – я имею в виду главным образом информационное моделирование, технологию, которую наш Институт весьма активно задействует в своей работе.

Надо развивать периферию и укреплять ее транспортные связи с центром, в том числе за счет расширения метро, повышать долю озелененных территорий в пределах МКАД, модернизировать жилой фонд, доставшийся нам в наследство от Советского Союза, внедрять систему скоростного рельсового транспорта с целью интенсификации пассажирского трафика между Москвой и регионами и т. д. Задач – непочатый край. Ресурсы для их решения есть.

ОКСАНА ГАРМАШ, ДИРЕКТОР ИНСТИТУТА ГЕНПЛАНА МОСКВЫ

Кто только не грезил о Москве будущего, не фантазировал о том, какой она будет?! Какой Москва будущего видится вам? И как нам приблизить это будущее, в том числе градостроительными средствами?

Это лукавый вопрос. С одной стороны, думать о будущем необходимо, поскольку без этого невозможно сформулировать стратегию развития. С другой же стороны, всегда существует риск удариться в «маниловщину» или, наоборот, заиграться в демиурга – по примеру печально известных исторических персонажей, чуть было не снесших пол-Рима и пол-Берлина ради своих амбициозных градостроительных замыслов. Фантазировать о будущем позволительно художникам, писателям, но градостроители, от которых это будущее напрямую зависит, должны о нем именно думать, рассуждать, причем сообща, советуясь с узкими специалистами – социологами, транспортниками, экономистами, экологами и проч.

Что касается меня, как директора Института Генплана Москвы, и сотрудников института в целом, то мы размышляем о будущем Москвы исключительно в русле действующей градостроительной политики столичной администрации, которую считаем абсолютно правильной. Мы не склонны строить воздушные замки. У нас также нет никакого желания ставить эксперименты на москвичах, как то делали советские авангардисты. Для нас важнее всего, чтобы жители города были довольны. Надо развивать периферию и укреплять ее транспортные связи с центром, в том числе за счет расширения метро, повышать долю озелененных территорий в пределах МКАД, модернизировать жилой фонд, доставшийся нам в наследство от Советского Союза, внедрять систему скоростного рельсового транспорта с целью интенсификации пассажирского трафика между Москвой и регионами и т. д. Задач – непочатый край. Ресурсы для их решения есть.

«Умный город» – это город, который соответствует таким критериям, как комфорт, безопасность, устойчивость и эффективность. Он также должен отвечать потребностям жителей и быть в состоянии быстро адаптироваться к изменяющимся условиям.

ОКСАНА ГАРМАШ, ДИРЕКТОР ИНСТИТУТА ГЕНПЛАНА МОСКВЫ

Какие города по уровню своего развития, на ваш взгляд, задают фору остальным? Приведите примеры современных «городов будущего»? В чем их преимущества?

Опять лукавый вопрос. Многие восхищаются Сингапуром, Нью-Йорком, Гонконгом, Токио, величают их «городами будущего», но легко восхищаться чем-то на расстоянии. Точно так же полстолетия назад многие восхищались «городом будущего» Бразилиа, спроектированным Лусио Костой и Оскаром Нимейером в 1950-е, который сегодня воспринимается как главный символ провала модернистского градостроительства – о нем говорят как об одном из самых неудобных для жизни городов, «городе для машин». Так что одно дело – куда приятно прилетать на неделю-другую, и совсем другое – где комфортно жить. Жить хорошо, полагаю, в городах Швейцарии, но ни Цюрих, ни Люцерн нельзя отнести к «городам будущего». Упомянутые мной Сингапур, Нью-Йорк, Гонконг и Токио – фантастически интересные города, по целому ряду показателей очень комфортные, но жить в них? Не уверена, что это так уж здóрово.

Вообще, мне очень нравится Москва, вернее то, какой она стала за последние пять с лишним лет. Некоторые сравнивают нашу столицу с лоскутным одеялом – якобы она эклектична, структурно фрагментирована. Отчасти это справедливо: так сложилось исторически, что архитектурный облик Москвы довольно-таки разнороден, кроме того, часть территорий действительно «отрезана» от города – железнодорожными ветками, промышленными зонами и т. д. Но, например, благоустройство столичных площадей, дворов, улиц, осуществляемое московским правительством, сделало наш город эстетически более цельным. Кроме того, создаются новые автомобильные и пешеходные связи, недавно было запущено движение пассажирских поездов по Московскому центральному кольцу и проч., т. е. город «собирается» не только эстетически, но и инфраструктурно. Едва ли Москву можно назвать «городом будущего», но для многих она становится или уже стала образцом для подражания, что не хуже, а может быть, даже и лучше. И сверхуспешная, судя по отзывам специалистов и болельщиков, организация ЧМ-2018 – лишнее тому подтверждение.

«Город будущего» и «умный город» – это одно и то же? Как превратить Москву в «умный город»?

Ставить знак равенства между этими понятиями, на мой взгляд, неуместно. «Умный город» – это город, который соответствует таким критериям, как комфорт, безопасность, устойчивость и эффективность. Он также должен отвечать потребностям жителей и быть в состоянии быстро адаптироваться к изменяющимся условиям. Подобные города существовали и в прошлом. А «город будущего» – вещь умозрительная, хотя визуализированные фантазии некоторых архитекторов, художников, кинематографистов и др. на эту тему поразительно талантливы, например «Новый город» Антонио Сант-Элиа (серия архитектурных эскизов) или «Бегущий по лезвию бритвы» Ридли Скотта (фильм).

Москва может стать «умным городом» и обязательно им станет – мы уже на пути к этому. Однако надо понимать, что «умный город» – это не только информационные технологии и компьютеризация ЖКХ. Важнейшим фактором в данном случае является соблюдение четырех основополагающих принципов формирования городской среды – это комфортность, безопасность, эффективность и устойчивость. Эти моменты необходимо закладывать еще на этапе разработки генерального плана. Кроме того, процедуры принятия решений, влияющих на город, – административных, планировочных и проч. – должны быть максимально прозрачными – это также обязательное условие для создания «умного города».

В последнее время наблюдается изменение вектора пространственного развития столицы – увеличивается площадь прогулочных зон, численность парков, создаются искусственные ограничения для въезда в центр Москвы и проч. Приведите, пожалуйста, удачные примеры смены московской градостроительной парадигмы. Какие еще шаги можно было бы предпринять в этом направлении?

Мы живем в эпоху перемен, и надо добавить, что они происходят во всех сферах и на всех уровнях. За этим очень интересно наблюдать, однако, разумеется, адаптироваться к новым реалиям не каждому легко, особенно когда речь идет о трансформации среды жизнеобитания, в нашем случае – городской среды. Пожалуй, самое ощутимое изменение, ставшее результатом новой градостроительной политики столичного правительства и вызвавшее множество споров, – это «пешеходизация» центра Москвы, которая, при всей своей противоречивости, открыла перед нами поистине безграничные перспективы в плане создания и развития общественных пространств, «усиления» туристической функции города. И ЧМ-2018, к слову, показал, насколько принятое правительством решение было своевременным и правильным.

Вообще, то, что москвичи стали проводить свой досуг не в торговых центрах – этих «храмах потребления», – а на улицах, площадях и в парках – это замечательная тенденция и знак того, что мы движемся в верном направлении.

Существует ли опасность увеличения плотности застройки и улично-дорожной сети города с развитием скоростного рельсового транспорта?

Однозначно нет. Странное допущение. Напротив, благодаря сокращению временных затрат на передвижение за счет внедрения этого вида транспорта человеку, проживающему, например, в дальнем Подмосковье, но желающему работать в Москве или приезжать сюда с культурно-досуговыми, медицинскими целями, уже не будет нужды переселяться, тратиться на гостиницу.

Что касается повышения плотности улично-дорожной сети, то надо отметить, что в пределах города ее общая протяженность на сегодняшний день намного ниже требуемой. Наращивание протяженности и плотности улично-дорожной сети лишь улучшит ситуацию с транспортным обслуживанием населения. Так что ваши опасения напрасны. Хуже не будет – будет только лучше.

Используя этот сайт, вы подтверждаете свое согласие на использование файлов cookie в соответствии с Политикой ГАУ «Институт Генплана Москвы» в отношении обработки персональных данных пользователей