Захар Шуклин: «Сейчас самое интересное время!»

Представляем вам новое интервью из серии «Люди Генплана», которая знакомит читателей с членами команды Института Генплана Москвы, рассказывает об их профессиональном опыте, взглядах и принципах. Сегодняшний герой рубрики – Захар Шуклин, главный инженер архитектурно-планировочного объединения территориального развития.

Какой вуз вы окончили? Почему решили поступать именно в этот вуз? Что вы вынесли из обучения там?

Я окончил исторический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова. Интерес к истории сформировался у меня уже в старших классах, поэтому выбор университета вопросов не вызывал – привлекала возможность попасть в уникальную научную и образовательную среду. А поскольку учился я на вечернем отделении, у меня было время на работу.

В 2008 году я устроился в АО «РосНИПИ Урбанистики», где по большей части выполнял техническую и организационную работу. Уже тогда шла активная подготовка к зимней Сочинской Олимпиаде. Одним из проектных институтов, принимавших в ней участие, был как раз Институт урбанистики. Погружение в столь масштабную работу впечатляло. Я мог наблюдать за тем, как из многочисленных вариантов и предложений сформировался конечный проект, который в кратчайшие сроки воплотился в жизнь, и это зажгло во мне интерес к проектной деятельности.

Тогда же мне попала в руки книга Вячеслава Леонидовича Глазычева «Урбанистика», которая обратила меня к теме городского развития и территориального планирования. Параллельно я начал изучать китайский язык, так появился интерес к истории и традициям Китая. Тема моей дипломной работы «Переход к городскому образу жизни в Китае с 1980 года по настоящее время» лежала в области культурной антропологии. Изучение социокультурных, исторических и экономических аспектов китайской стремительной урбанизации позволило совместить все интересы в одном исследовательском проекте.

В рамках стажировки в Китае я год учился в университете Дунхуа в Шанхае, готовился там к дипломной работе. Такое мощное погружение в культурную и языковую среду, жизнь в крупнейшем китайском мегаполисе на протяжении года стали бесценным опытом, дали обширный исследовательский материал и существенно повлияли на мои взгляды.

Расскажите, пожалуйста, что привело вас в Институт Генплана Москвы.

В 2013 году меня пригласили в Институт Генплана Москвы в недавно созданную мастерскую «Центр региональных исследований» к Максиму Вениаминовичу Перову. Мастерская формировалась по принципу комплексного выполнения работ, и моей задачей был исторический анализ территории. В то время мы занимались проектом планировки территории (ППТ) Рублево-Архангельское. Позже было еще много интересных проектов, включая такие крупные, как ППТ на присоединенных к Москве территориях, реконструкция набережных Москвы-реки, ВСМ-2 Москва – Казань.

Но первой по-настоящему комплексной градостроительной работой для меня стала концепция пространственного развития Севастополя. В 2014 году был объявлен конкурс, результаты которого должны были стать основой технического задания на генплан. Сформировался коллектив под руководством Максима Вениаминовича Перова и Андрея Леонидовича Гнездилова, который в очень сжатые сроки провел масштабное исследование Севастополя и предложил решения, принятые в дальнейшем городом к реализации.

Конкурс на подготовку генплана Севастополя наш Институт выиграл, и я полностью погрузился в проект, который стал для меня настоящей школой. Я участвовал в работе, а впоследствии организовывал и вел ряд направлений от сбора исходных данных до публичных слушаний. Этот сложнейший проект, к сожалению, не завершился до сих пор.

Как вы поддерживаете свои профессиональные компетенции?

Общение в силу специфики работы главного инженера проекта (ГИПа) со специалистами всех подразделений Института, коллегами из других проектных организаций, а также участие в профессиональных дискуссиях и мероприятиях, плюс дополнительное обучение, организованное в стенах Института, – все это не дает стоять на месте.

Разнообразие работ, опыт ведения региональных проектов дополнительно расширяет кругозор, ведь у каждого города своя специфика и особенности.

Как вы считаете, для того, чем вы занимаетесь, сейчас удачное время?

Я считаю, что сейчас самое интересное время! С одной стороны, миновал упадок сферы территориального планирования начала 2000-х, нормативная база в сфере градостроительства активно развивается. Теперь органы государственной власти не просто вынуждены считаться с необходимостью разработки документов территориального планирования, но и ставят своей целью получение качественного и рабочего документа, так как видят в этом конкурентное преимущество для города или региона.

С другой стороны, возникает потребность в более гибких инструментах, оценивающих общий вектор развития территории на долгосрочную и среднесрочную перспективу, способных задать рамочные правила, цели и ориентиры. Именно поэтому многие города сегодня заказывают исследования вроде концепций и стратегий пространственного развития, хотя таких документов муниципального уровня нет в Градкодексе.

Над какими проектами вы в настоящий момент работаете? Отвечает ли эта работа вашим профессиональным амбициям, является ли она для вас в хорошем смысле вызовом?

В данный момент я занимаюсь разработкой генерального плана Воронежа. Крупный город, перед которым стоит много нерешенных вопросов и развилок будущего развития, – своего рода вызов для разработчика.

Кейс Воронежа интересен и очевидными планировочными проблемами, которые понимает руководство города и региона. Это так называемый «ржавый пояс» частично не функционирующих предприятий в центральной и срединной зоне города, недостаток транспортных связей между районами, разбалансировка мест проживания и мест приложения труда. Сложность состоит в том, чтобы найти инструменты и подходы к максимально качественному решению данных проблем, создать предпосылки для развития Воронежа как компактного города.

Все статьи по теме
6 мин.

Похожие