Олег Григорьев: разработка казанского генплана может войти в историю новейшего российского градостроительства по многим причинам

С 29 июля по 1 августа в столице Татарстана прошли общественные обсуждения по доработанному проекту Генерального плана Казани, который, как и прежде, спровоцировал бурную дискуссию граждан. Почему казанцы недовольны доработанным проектом и как решать возникшие проблемы – свою точку зрения «АиФ Казань» высказал один из разработчиков документа – первый заместитель директора по производственным вопросам Института Генплана Москвы Олег Григорьев.

Полный текст статьи, написанный лично Олегом Дмитриевичем, в силу большого объема и обширного круга затронутых в нем проблем, не мог быть полностью опубликован изданием. Потому мы размещаем его у себя на сайте.

Олег Григорьев: разработка казанского генплана может войти в историю новейшего российского градостроительства по многим причинам.

Причина первая: нечасто при разработке «чужим» проектным институтом так активно и массово привлекаются местные специалисты. Подготовка казанского генплана началась с проектных сессий в Казани с широчайшим привлечением всех желающих принять участие и продолжалась разработкой (оплачиваемой!) самостоятельных Концепций развития города двумя группами казанских специалистов. Участниками этой работы были ведущие эксперты, включая профессора КГСУ Дембича А.А. и многих других (к сожалению, не нашла времени для участия Нафиса Мингазова, к которой разработчики многократно обращались на разных этапах работы).

Причина вторая: ни в одном из российских городов не было столь подробного и продолжительного обсуждения материалов генплана с населением – это и марафон публичных слушаний в 2018 году (12 слушаний подряд в каждом районе города) и общественные обсуждения, закончившиеся совсем недавно, и многочисленные неформальные встречи разработчиков и представителей администрации города с жителями. Высказался и подал свои предложения каждый желающий.

Причина третья: ни один из генеральных планов городов последних лет не содержит столько новейших инструментов аналитики и готовых решений, переданных в итоге городу. Прежде всего это транспортная модель города, без которой невозможно управление им. Благодаря данной модели сегодня специалисты ГлавАПУ Казани могут сами прогнозировать развитие ситуации в городе на десятки лет вперед, не обращаясь при этом за помощью к московским коллегам.

Причина четвертая: не многие генеральные планы при всех вышеперечисленных стараниях разработчиков и администрации вызвали столько критики населения и протестов.

Попробуем разобраться и извлечь уроки.

Кейс №1 – локальные протесты населения

Первая группа локальных протестов – еще одна из причин, по которой история разработки генплана Казани может попасть в учебники, поскольку каждый из них – классическое проявление синдрома NIMBY – Not in my backyard («Только не на моем заднем дворе»), доведенное до совершенства в Дербышках. Альтернативный вариант №4 транспортных связей, предложенный активистами, – действительно классика NIMBY, настолько он принципиально и четко нарисован по землям соседей, левее и правее самих Дербышек, – а ведь он включает снос зданий и проходит по ценным природным территориям. В этой же группе протесты жителей Вознесенского и иные протесты против той или иной дороги. Вполне понимаем протест человека, который вдруг оказывается перед фактом, что его дом может быть завтра снесен, и которого не убедить в необходимости этого никаким транспортным расчетом. Выход здесь только один – там, где это абсолютно необходимо для города в целом, как в Дербышках, город обязан предложить адекватную компенсацию и максимально комфортные условия для переселения.

Вторая группа протестов связана с факторами федерального характера (речь о зонах с особыми условиями: «зона аварийной посадки» КАПО и зоны МДР магистральных газо- и продуктопроводов), которые выходят за рамки документа под названием «Генеральный план» и за пределы компетенции администрации Казани и разработчиков генплана. Единственное, что должны были сделать и сделали разработчики, – это честно и четко показать все эти факторы и указать на то, что эти проблемы нужно решать. Все они появились задолго до разработки генплана и не могут быть им устранены. Простое «удаление» с карты «зоны 430» не устранит возможный взрыв газопровода и не будет гарантированной страховкой от падения самолета. Не самое продуктивное занятие – выяснять, кто виноват в том, что в этих зонах оказалось жилье (пусть разбирается суд), продуктивной должна быть крайне необходимая городу долгая и трудная работа по выносу газопроводов (с ПАО «Газпром») и по корректировке зоны аварийной посадки (с Минпромом РФ, ОАК и Роспотребнадзором). Здесь разработчики считают положительным результатом своей работы то, что к этому вопросу сейчас привлечено внимание.

Третья группа протестов связана с банальными трудностями прочтения материалов генплана. Вид значков соцобъектов, условно размещенных на схеме и закрывающих какие-то дома ИЖС, был принят кем-то из жителей Старых Горок и Первомайского за намерение администрации снести эти дома и породил массу домыслов, вплоть до слухов о сговоре администрации с застройщиками, претендующими на участки этих домов.

В итоге можно констатировать, что по итогам публичных слушаний и общественных обсуждений участники во многих вопросах остались при своем мнении.

Кейс №2 – Политики

Было бы странно, если бы все эти протесты не попытались возглавить «активисты» и политики, действующие и потенциальные. У каждой горячей темы обсуждения генплана Казани есть свой автор или тот, кто не дает этой теме остыть. Не станем обсуждать искренность этих действительно активных людей, вызывает вопрос только то, что почти все они совмещают критику генплана с активной предвыборной агитацией в депутаты республиканского парламента и производят сбор подписей непосредственно на митингах.

Кейс № 3 – Девелоперы

Немало обвинений в адрес разработчиков было высказано, в том числе и упомянутыми выше активистами/политиками, в ангажированности девелоперами и администрацией. Довольно странно слышать упрек исполнителю (разработчику генплана) в ангажированности заказчику (администрации города). Все же это его (исполнителя) прямая обязанность по контракту – выполнять в рамках технического задания задачу, поставленную заказчиком (администрацией города). Что же касается интересов девелоперов, то контакты с ними действительно имели место. Правда, не на стадии разработки генплана, а на стадии разработки местных норм градостроительного проектирования (МНГП), и контакты довольно жесткие, поскольку именно в МНГП определялось, сколько можно построить м2 на 1 га и на каких условиях.

При разработке же генплана масса сил и времени была потрачена на сбалансированность застройки, для каждой территории определен ее максимальный объем и допустимое назначение. Разумеется, это сделано безотносительно того, кто будет девелопером данной территории.

Генплан предполагает и планирует застройку, в этом его назначение, при этом всякая стройка предполагает интерес какого-то девелопера. Абсурдно упрекать документ генплана в том, что кто-то заработает на стройке жилья или дорог, тем более что в итоге конечным выгодоприобретателем и пользователем всего является население города. Для него и его обеспечения всем необходимым и делается документ генплана.

Кейс № 4 – Экологи и экология

Крайне важная для города тема экологии и природы детально проработана в материалах генплана, что бы ни говорили казанские профессиональные или самопризванные экологи. Удивление вызывает не критика, а непонятная бессистемность их подхода к этой серьезной проблеме. Почему-то выхватываются только отдельные локальные вопросы, которые для экологии города в целом мало что значат, вроде участка намытой поймы на Гаврилова или Казанской Швейцарии. Безусловно, экосистема Казанки в зоне Казанской Швейцарии очень важна и разработчики рекомендовали городу отказаться от этой не очень востребованной транспортной связи, но гораздо важнее масса других вопросов. Это и реконструкция БОСК, и рекультивация иловых полей, и один из главных вопросов – очистка ливневого стока в Волгу и Казанку. Это и многое другое, включая разработку подробной карты природно-рекреационного каркаса города, которая должна обеспечить комфортную городскую среду и которая, наконец, придает правовой статус озелененным территориям, выполнено в составе генплана города. Все это не хотят замечать в генплане разного толка казанские экологи, так же как, скажем, и огромный (800 га) экопарк, запроектированный там же, на Гаврилова, выше по течению Казанки.

Каковы же уроки из перечисленных кейсов?

Урок №1

Однозначно будущее за партисипаторным проектированием, необходимо взаимодействовать с людьми и вовлекать их в процесс планирования. Но предстоит поиск более адекватных форм работы с населением, его информированием, реальным вовлечением в задачи каждого района и города в целом.

Урок №2

«Активисты» из числа населения и профессиональные политики чаще всего используют любую ситуацию для конвертации своей активности в политический капитал и не могут быть опорой, полноценными организаторами диалога с населением, его вовлечения в выработку общей позиции по развитию территорий города.

Урок №3

Работа над генпланом высветила массу старых проблем, решение которых невозможно посредством документа под названием «Генплан». Решение проблем зон МДР, зоны аварийной посадки и иных зон КАПО возможно только документами федерального уровня. 

Урок №4

Документ генерального плана определяет не очень много принципиальных вещей – основные направления транспортных коридоров, предельные объемы и назначение застройки на участках города и примерное размещение объектов местного и регионального назначения. Это все.

Бонусом к казанскому генплану стала подробная карта природно-рекреационного каркаса города и ряд «инструментов» для дальнейшей работы с городом, включая транспортную модель.

За пределами разработки генплана находится мониторинг реализации генплана, который более важен, нежели сам документ генплана. Полдела – сделать документ с пространственными планами развития территории. Главное – затем наладить систему планомерной работы по его реализации, контролю результатов этой работы, организовать систему сбора оперативной информации о состоянии объектов, инженерных систем, ситуации на дорогах, поддерживать в актуальном состоянии транспортную и иные модели и многое-многое другое, используя все доступные средства – от статистики до данных сотовых операторов и big data.

Вся эта работа еще предстоит в Казани, как и в любом российском городе.

Первый заместитель директора Института Генплана Москвы по производственным вопросам О.Д. Григорьев

Все статьи по теме
8 мин.

Похожие