«Москва слезам не верит – ей дело подавай!»

Большая Ордынка – древнейшая улица, расположенная в центре исторического района Замоскворечье. Она пролегает от Малого Москворецкого моста до Серпуховской площади в южном направлении. В настоящее время она включена в состав Центрального административного округа Москвы и имеет протяжённость 1730 метров.

Нет никаких сомнений, что топоним «Ордынка» связан с Золотой Ордой и периодом татаро-монгольского владычества на Руси. Однако есть разные версии, касающиеся нюансов происхождения этого названия: одни исследователи утверждают, что здесь проживали так называемые «ордынцы» – люди, на которых была возложена обязанность перевозить собранную на Руси дань в Орду, другие же полагают, что на Ордынке останавливались приезжавшие в Москву ханские послы. Согласно основной версии, улица получила своё название по дороге, проходившей здесь и ведущей в Орду.

Ответвляющиеся от Большой Ордынки переулки также сохранили память о событиях, связанных с татаро-монгольским игом. Так, Черниговский переулок по сей день напоминает нам о князе Михаиле Черниговском, принявшим мученическую смерть в Орде в XIII веке и ставшим впоследствии одним из самых почитаемых средневековых русских святых.

После поражения Руси в противоборстве со степняками и установления ига русские князья были вынуждены совершать поездки в Орду за ярлыками на княжение, которые выдавали им ханы. Князь Михаил Всеволодович Черниговский был вызван в Орду Батыем, и вместе со своим верным соратником боярином Фёдором прибыл в резиденцию хана, в то время располагавшуюся в городе Сарай-Бату. Прежде чем князь был допущен в ханский шатёр, он по требованию жрецов должен был совершить языческий ритуал – пройти через священный огонь и поклониться идолам. Однако Михаил, будучи убеждённым христианином, решительно отказался это делать.

Летописная традиция вкладывает в уста князя слова, в которых он исповедует свою веру: «Я могу поклониться царю вашему, ибо небо вручило ему судьбу государств земных; но христианин не служит ни огню, ни глухим идолам». По приказу Батыя князя Михаила незамедлительно предали смерти, вместе с ним за веру пострадал его приближённый боярин Фёдор. Оба позже были причислены к лику святых. В XVII веке в переулках между Большой Ордынкой и Пятницкой в честь Михаила и Фёдора Черниговских воздвигли пятиглавую церковь в стиле русского узорочья, которую по сей день можно видеть по адресу: Черниговский переулок, дом 3.

Первоначальное население улицы было непосредственно связано со взаимоотношениями Руси и Золотой Орды – в её окрестностях проживали сборщики дани, военные и чиновники, присланные ханом для контроля за сбором и отправкой дани, а также слуги великого князя, возившие грамоты от него в Орду. Кроме того, именно в Замоскворечье в средние века проходила бойкая торговля татарскими лошадьми, куда их пригоняли большими табунами. Со всей Руси в Москву стягивались желающие приобрести быстроногих степных коней, славящихся своей выносливостью и силой. Для удобства коммуникаций рядом с торгом располагалась слобода переводчиков-толмачей. Долгое время татары и русские не понимали языка друг друга, и без помощи толмачей бывало непросто договориться о сделке. Память о них по сей день сохраняет Толмачёвский переулок, выходящий на Большую Ордынку.

Есть мнение, что известный фразеологизм, увековеченный одноименным фильмом, «Москва слезам не верит» возник здесь же, на Ордынке. В период татаро-монгольского ига сюда со всей Руси прибывали челобитчики, жаловавшиеся на слишком большую дань и слезно просящие послаблений. Часто вместо милости от великого князя они, напротив, получали наказание. Интересно, что при повсеместной известности первой части фразы, мало кто знает её продолжение – в полном виде она звучит так «Москва слезам не верит, ей дело подавай!». Также с Большой Ордынкой связывают средневековую поговорку, не теряющую актуальность по сей день: «Москва бьёт с носка».

Во время набега крымских татар в 1571 году русские войска встретили неприятеля со стороны Ордынки. Здесь происходило сражение, а окрестным жителям пришлось оставить свои дома, имущество и спасаться бегством. В Смутное время в 1612 году на Большой Ордынке рядом с церковью святого Климента находился хорошо укреплённый Климентьевский острог, оборона которого стала одним из важнейших событий битвы за Москву. Поражение гетмана Ходкевича в Замоскворечье предопределило скорое падение польско-литовского гарнизона, запершегося в Кремле.

В XVII веке в начале улицы располагалась Кадашевская слобода, жители которой занимались изготовлением скатертей и полотен для царского двора. О них по сей день напоминают ответвляющиеся от Большой Ордынки Кадашевские переулки, а также Кадашевская набережная. Кроме того, на территории бывшей слободы сохранился памятник русского зодчества – церковь Воскресения в Кадашах.

Чуть дальше от центра в окрестностях Ордынки в XVII веке размещался стрелецкий полк Пыжова, о чём нам напоминает Пыжовский переулок и церковь Николы в Пыжах. Историки полагают, что деревянный храм на этом месте возник в начале XVII столетия, примерно в то же время, когда была учреждена стрелецкая слобода. К середине века стрельцы перестроили свой храм в камне. В 1668 году во главе полка стал Богдан Пыжов, от которого пошло прозвание местности, переулка и храма.

Изначально церковь была известна по названию своего основного предела – Благовещения Пресвятой Богородицы, однако, после пристройки к ней в 1691 году двух приделов в честь Антония и Феодосия Печерских, а также в честь Николая Чудотворца она получила в народе прозвание «Никола в Пыжах». В период оккупации Москвы армией Наполеона церковь была разорена и частично разрушена. Позже её восстановили на свои средства меценаты, купцы Лямины, жившие на Ордынке и являвшиеся её прихожанами в нескольких поколениях. После революции Николу в Пыжах постигла судьба большинства храмов – в 1922 году из него были изъяты все ценности, а в 1930 году закрыли для прихожан, после чего иконостас был разобран и направлен в Третьяковскую галерею.

Интересна судьба колокола, снятого с колокольни храма: его передали в Большой театр, где он использовался во время исполнения оперы «Борис Годунов» – в него звонили во время торжественной сцены венчания Бориса на царство. В советское время в здании церкви размещался научно-исследовательский институт, а также различные мастерские. В 1990 году Никола в Пыжах был возвращён в ведение РПЦ. В наши дни этот памятник церковной архитектуры можно увидеть по адресу: Большая Ордынка, дом 27/6.

После отмены слободского уклада на Большой Ордынке и в её окрестностях стали селиться различные ремесленники, мелкие купцы и духовенство. Это было связано с высокой стоимостью земли в центре города со стороны Кремля, в то время как в Замоскворечье можно было приобрести земельный участок по более приемлемой цене.

К XVIII веку Большую Ордынку облюбовали состоятельные представители купеческого сословия. В тот период купцы демонстрировали свои вкусы, предпочтения и семейный достаток прежде всего не в своих домах, большей частью деревянных и одноэтажных, а в строительстве церквей.

Одним из ярких примеров «купеческих церквей» на Большой Ордынке является храм иконы Божьей Матери «Всех скорбящих радость», построенный прославленными русскими архитекторами Василием Баженовым и Осипом Бове. Монументальное жёлто-белое здание мы по сей день можем видеть по адресу: Большая Ордынка, дом 20. Первая деревянная церковь возникла на этом месте ещё в XVI веке и была освящена в честь Варлаама Хутынского, а к 1685 году её перестроили в камне. В начале XVIII века в храме появился новый придел, освящённый в честь чудотворного образа Богоматери «Всех скорбящих радость», после чего в народе его стали называть Скорбященский.

С 1783 по 1791 годы шла перестройка церкви на средства купца Афанасия Долгова, усадьба которого располагалась рядом, на другой стороне улицы. Работами руководил родственник купца, архитектор Василий Баженов. Храм сильно пострадал во время Отечественной войны 1812 года, в 1832-1836 годах был реконструирован и достроен архитектором Осипом Бове, после чего принял свой современный вид – ротонды с полусферическим куполом. Средства на строительство выделили купцы Куманины и сыновья Афанасия Долгова.

В 1933 году Скорбященский храм закрыл свои двери для прихожан, однако ему повезло, поскольку церковное здание перешло в ведение Третьяковской галереи. Благодаря этому удалось сохранить дореволюционный интерьер, который мы можем видеть до сих пор. В 1948 году церковь была вновь открыта и с тех пор не закрывалась. С 2010 года в Скорбященской церкви возродили Синодальный хор, после чего богослужения стала обрамлять самая разнообразная, в том числе редко исполняемая духовная музыка.

В XIX веке улица приобретает более солидный вид, одноэтажная деревянная застройка сменяется каменными особняками высотой в два, иногда три этажа.

До революции Большая Ордынка считалась тихой купеческой улицей, на которой практически не было магазинов и лавок. В конце XIX века её замостили булыжником и обсадили вдоль тротуара с двух сторон голландскими липами, образовавшими вскоре тенистые аллеи. В тот же период на Ордынке появилось уличное освещение – по всей её протяжённости были установлены газовые фонари.

К началу XX века на улице выросли большие доходные дома, принадлежавшие купцам и другим состоятельным горожанам, которые использовались в этом качестве до революции, а позже были национализированы и отданы под коммунальное жилье.

Также в начале XX века Большая Ордынка была украшена одной из основных своих жемчужин – Марфо-Мариинской обителью милосердия. Её история берет начало с того момента, когда после убийства генерал-губернатора Москвы в 1905 году его супруга великая княгиня Елизавета Фёдоровна Романова продала свои драгоценности и на вырученные деньги приобрела большую купеческую усадьбу на Ордынке.

Обитель была открыта в 1909 году, на тот момент в ней насчитывалось всего шесть сестёр, однако со временем число насельниц увеличилось до тридцати человек. Устав учреждения напоминал монастырский, но имел ряд отличий, основным из которых была возможность при желании покинуть её и вернуться в мирскую жизнь – сёстры Марфо-Мариинской обители не принимали монашество. Сама Елизавета Фёдоровна также поселилась в созданной ею обители, принимая участие в послушаниях и показывая пример добродетельной жизни. Основным направлением деятельности была благотворительность, сёстры посещали самые бедные и неблагополучные уголки Москвы, оказывая медицинскую и духовную помощь всем нуждающимся.

На территории обители находилась больница, амбулатория и аптека, кельи сестёр, школа для воспитанниц приюта, а также несколько храмов, главным из которых являлся Покровский собор. Он был построен в 1908-1912 годах по проекту Алексея Щусева в неорусском стиле. Архитектор ориентировался на новгородские и псковские церкви XII-XIV веков: собор с большой луковичной главой на высоком барабане, белыми стенами и узкими окнами отсылает нас к древнерусской архитектуре, но при этом является самобытным и оригинальным образцом церковного зодчества начала XX века.

После убийства Елизаветы Фёдоровны в 1918 году обитель просуществовала всего несколько лет – уже в 1920-е годы в ней разместились дом санитарного просвещения и реставрационные мастерские. В 1990 году на её территории состоялось открытие памятника основательнице обители, автором которого выступил скульптор Вячеслав Клыков. Постепенно комплекс перешёл в распоряжение новой церковной общины, богослужения в храмах и благотворительная деятельность возобновились. Марфо-Мариинская обитель возрождена, в настоящее время она следует курсу, заданному ещё при жизни Елизаветы Фёдоровны.

После революции репутация Большой Ордынки как тихой и спокойной улицы ушла в прошлое. Уже в первые годы советского периода за ней закрепилась слава криминального места, поскольку именно здесь проводила свой досуг замоскворецкая шпана. Центральной улицей Замоскворечья Большая Ордынка стала после того, как в 1938 году на неё стал выходить новый Москворецкий мост-проспект.

В советское время над улицей нависла угроза полного переустройства и сноса исторической застройки. Согласно генеральному плану реконструкции Москвы 1935 года Большая Ордынка должна была измениться до неузнаваемости. Старинную улицу собирались расширить до 65 метров и сделать частью магистрали, прорезающей Москву с севера на Юг, от Останкино до Котлов. Однако план не был претворён в жизнь. Напоминанием о грандиозном проекте и о том, как могла бы выглядеть Ордынка после реализации Генплана 1935 года, служит монументальное здание, построенное в 1957 году для Министерства атомной промышленности СССР по проекту советских архитекторов Аркадия Лангмана, Лазаря Чериковера и Павла Зиновьева. В наши дни его можно видеть по адресу: Большая Ордынка, дом 24, в нём размещается офис корпорации «Росатом».

В 2015 году Большая Ордынка стала частью масштабного проекта городского благоустройства «Моя улица». В результате преобразований тротуары были выложены гранитной плиткой и расширены до пяти метров, а число полос проезжей части сократилось с четырёх до двух. Воздушные провода убрали из зоны видимости и проложили в подземных коллекторах. Также были демонтированы все размещённые на улице рекламные растяжки. Появились новые фонари, стилизованные под образцы XIX века, и урны. Нуждавшиеся в реставрации фасады домов были обновлены, на улице появились выделенные велодорожки и парковки для велосипедов.

В наши дни Большая Ордынка является частью туристического маршрута по центру города. Несмотря на некоторые преобразования, в целом улице удалось сохранить свой уютный облик – она по сей день напоминает нам о дореволюционной купеческой Москве.

Автор

Используемые материалы

В статье использованы фото
с сайта pastvu.com

10 мин.

Похожие