«База для агломерации»

Эссе советника директора Института Генплана Москвы
Максима Перова

Введение

В современной глобальной экономике агломерации играют роль инновационных локомотивов и продуцируют все большую долю мирового ВВП. К сожалению, в России этот термин  носит несколько ажиотажный характер, его употребляют все кому не лень – в меру своей некомпетентности. Неясный характер уровня понимания вопроса вынуждает нас начать с понятийного аппарата. 

Итак, что такое агломерация? Термин пришел из экономической географии 60–80 лет назад и первоначально обозначал срастание отдельных населенных пунктов в единое образование. Такое определение задает общую рамку явления, но ограничивается фиксацией процесса, без выявления его генезиса. Очевидно, что полноценная дефиниция должна содержать как экономическую составляющую процесса агломерационного развития, так и его преобладающий характер (искусственный/естественный).

Представляется возможным дать следующее определение: агломерация – это урбанизированная территория, имеющая общие рынки труда, недвижимости и потребления. То есть территория агломерации находится в пределах двухчасовой транспортной доступности до мест приложения труда и центров потребления внутри агломерации, а динамика цен на первичную недвижимость имеет общие тренды.  

Такое определение позволяет зафиксировать границы (ареал) агломерации, выявить драйверы развития и их потенциал. Анализируя эти драйверы, можно установить и характер развития, чаще всего естественно-искусственный (в условиях рыночной экономики). Понятно, что регулятор в лице государства имеет достаточно ограниченные возможности положительно влиять на развитие агломерационных рынков. На практике это влияние сводится к увеличению уровня связанности, прежде всего через развитие транспортных и инженерных инфраструктур. Однако наличие, например, новой автомагистрали отнюдь не гарантирует появление новых рабочих мест, а лишь создает потенциальную возможность их возникновения. В этом смысле следует говорить скорее не о проектировании агломераций, а о сценировании их развития. Можно сказать, задача проектировщика сводится к созданию благоприятных условий для развития рынков труда, потребления и недвижимости; но реализация самого потенциала зависит от многих сторонних, прежде всего макроэкономических, факторов.

Несмотря на это, целенаправленная работа по развитию агломераций, безусловно, необходима, и ответственность за это лежит прежде всего на федеральной и региональной власти. Ведь сегодня в России агломерации не представлены в правовом поле, не являются экономическими субъектами и, естественно, не имеют прямого управления – в отличие от мировой практики. Кроме того, границы агломераций, если их провести в соответствии с данным выше определением, не будут совпадать с существующими административными границами.

Попробуем перейти к практике и рассмотреть, как говорили раньше, «проблемы и перспективы» единственной отечественной агломерации мирового масштаба – Московской, а также ресурсы ее развития. Если рассматривать агломерацию в границах так называемого реального города, то мы увидим стабильный рост населения примерно на 150 тыс. чел в год, в основном за счет миграции. Чем этот феномен обусловлен?

Уже лет десять в экспертной и журналистской среде ходит популярная метафора «Москва – это пылесос, высасывающий кадры со всей страны». Думаю, подобное сопоставление не вполне этично. В чем функция пылесоса? Сбор пыли и грязи с последующей передачей на утилизацию. То есть мигрантов уподобляют мусору, а Москву мусоропереработке.

Если серьезно, Москва обладает значительным набором конкурентных преимуществ, приобретенных как за счет эффекта масштаба, так и столичной ренты.  Прежде всего, это наличие самой большой в стране линейки профессий, позволяющей найти работу практически любому специалисту. То же относится к высшему и дополнительному образованию – здесь самый широкий выбор плюс лучшее качество. Добавим финтех, медицину, культуру, ритейл, комфортную среду, событийный ряд и получаем тот самый гравитационный эффект, продуцирующий миграционный поток. Очевидно, что эти качества Москвы сохранятся в ближайшие десятилетия, а значит, ресурс развития в части человеческого капитала будет достаточен. 

Это утверждение справедливо и для финансовых  ресурсов. Понятно, что волатильность этого фактора выше просто в силу неопределенности прогнозов будущего рентных экономик. Тем не менее не видно предпосылок для утраты Москвой роли российского и отчасти международного финансового центра, так что инвестиционное и бюджетное обеспечение агломерационного развития останется как минимум на уровне последнего десятилетия.

При этом, в случае сохранения существующей экономической модели страны, Москва останется потребительским городом (в понимании Макса Вебера). То есть преобладающим видом доходов горожан будет доход от потребления товаров и услуг – как жителями агломерации, так и гостями столицы. Это создает определенные ограничения для развития (в пределах страновой нефтяной ренты) и обуславливает зависимость от глобальных рынков. 

Как изложенным выше социально-экономическим факторам соответствует существующая пространственная организация города? Если отвечать коротко – в  невысокой степени; пределы роста видны уже сегодня. Доставшаяся 100 лет назад в наследство архаичная радиально-кольцевая структура была изрядно отягощена сначала гигантскими промзонами, а затем гигантскими же спальными районами; при этом город остался моноцентричным. Это тупиковая ситуация, и реструктуризация Москвы в логике полицентричной модели является единственным решением, которое не терпит отлагательств.

Главной проблемой пространственного развития агломерации является двойное разнонаправленное управление (Москва и Московская область). При этом  областная градостроительная политика носит откровенно паразитический характер, что выражается в колоссальной и переуплотненной жилой застройке ближайших к Москве территорий без соответствующей транспортной и социальной инфраструктуры и, естественно, без новых рабочих мест. В результате говорить о каком-то сбалансированном пространственном развитии агломерации не приходится; очевидно, что управление таким развитием должно быть в одних руках.

Дефицит участков в пределах МКАД обуславливает рост интереса застройщиков к ближнему Подмосковью. Многие полагают, и автор разделяет эту точку зрения, что многоквартирные дома в «чистом поле» – явление неуместное и противоестественное. Очевидно, что основным приоритетным развитием агломерации является развитие субурбии. Такое развитие должно быть спланировано в масштабе всей агломерации, с акцентом на крупные образования.

Можно предположить, что коттеджные поселки общей площадью не менее 90 га (в случае таунхаузов – не менее 40 га), что позволяет разместить в них базовую социальную инфраструктуру, а именно школы и детские сады, будут пользоваться повышенным спросом. Этот спрос подогревается переходом существенной части экономически активного населения на удаленную работу, что требует иной квартирографии, нежели стандартная квартира в многоквартирном доме. Такие поселки достаточно изолированы, в них большинство жителей будут в той или иной степени знакомы друг с другом, и при условиях ограниченного доступа на территорию этих поселков будут возникать достаточно комфортные условия для формирования городских сообществ.  Фактически возникнет новый элемент  системы расселения. 

Выводы

Сейчас мы имеем достаточно уникальную возможность спроектировать пригородные зоны крупных городов с новыми элементами системы расселения. Основной новаций в этих системах будет наличие первичной социальной инфраструктуры во всех поселениях и система общественных центров второго порядка в поселениях более высокого ранга, позволяющая без больших временных затрат получить медицинское обслуживание в поликлинике, произвести покупки и т. п. Иначе говоря, набор базисных сервисов крупного города будет доступен в субурбии.

Естественно, что основную часть расходов на инфраструктурное обеспечение такой системы расселения должно нести государство .

Эссе «База для агломерации». Максим Вениаминович Перов

6 мин.

Трехтомник «Генплан-70» об Институте Генплана Москвы

Внимательный взгляд в прошлое, правдивая картина настоящего, смелые планы
на будущее.