«Форсайт как инструмент управления долгосрочным видением
будущего Москвы»

Эссе о развитии подходов и методик управления будущим
Материал эссе подготовили Игорь Ходачек, советник ректора по прикладным исседованиям Европейского университета в Санкт-Петербурге
и Ольга Ивлиева, куратор форсайта «Москва-2050»

 

Введение

Данное эссе помещает форсайт «Москва-2050» в более широкий контекст дисциплины future studies (исследования будущего), предлагая читателю краткий экскурс в историю развития подходов и методик управления будущим, а также описывает ключевые этапы и результаты применения инструментов методологии Rapid Foresight и подводит к наиболее интересным содержательным противоречиям и развилкам в видении Москвы в 2050 году, выявленным в рамках пяти форсайт-сессий и последующей обработки созданных материалов.

Форсайт как метод работы с будущим

Будущее не менее важно, чем прошлое. Как история прошлого влияет на наши действия и предопределяет события настоящего, так и видение будущего формирует наши решения и поступки. Однако если история стала академической дисциплиной несколько веков назад, то систематическая и научно обоснованная работа с будущим до середины XX века не была профессионализирована – будущее осмыслялось прежде всего в рамках творческой деятельности, например в литературе и искусстве, или как философско-религиозная категория.

Вместе с тем интерес к событиям справа от нас по временной шкале не угасал с момента образования первых социальных структур и выделения интеллектуальной деятельности в качестве основного занятия и источника дохода. Ответом на этот интерес в древности были различные пророчества и предсказания, как правило, основанные на интуиции автора, позднее – различного формата авторские же размышления о будущем: утопии, антиутопии и другие литературные произведения в жанре фантастики, хотя и косвенно отвечающие на вопрос «что нас ждет через Х лет?», но не имеющие прикладного характера. Тем не менее, задействовав образно-эмоциональное восприятие аудитории, как пророчества, так и фантастические романы могли оказать существенное влияние на решения даже «государственного» уровня: вспомним эпизод про коня Вещего Олега из поэмы Пушкина, от которого князь должен был принять смерть и в итоге все же принял, несмотря на все предосторожности. Наследуя античным оракулам, сопоставимым влиянием обладали и религиозные пророчества Средневековья, опиравшиеся на массовый иррациональный страх неизбежного и неизведанного, сопровождавший мысли о будущем.

Расцвет естественных и точных наук Нового времени сформировал определенный скепсис в отношении пророчеств, в первую очередь основанный на том, что, в отличие от прошлого, в материальном мире не существует артефактов, которые можно было бы однозначно атрибутировать как преметы из будущего. Да, действительно, в материальном настоящем будущее не существует физически, но это отнюдь не отменяет его существования как социального конструкта. 

И как любой социальный конструкт, будущее является важной частью настоящего социального. Сам факт того, что люди думают о будущем и соотносят с этими мыслями свои действия в настоящем, делает будущее неотъемлемой частью настоящего (van der Duin, 2016). С более глубоким, нежели прежде, осознанием необходимости взаимодействия с этим конструктом, вероятно, связано ускоренное развитие инструментов работы с будущим во второй половине ХХ века.

Стимул к систематизации инструментов управления будущим дала Вторая мировая война, показавшая наглядно необходимость совершенствовать не только методики планирования, но и способности к прогнозированию на дальние горизонты. Именно тогда при проработке военных операций аналитики США пришли к необходимости учета технологических, демографических и политических трендов, способных повлиять на исход войны. Угроза полного взаимного уничтожения США и СССР посредством применения атомного оружия только усилила эту необходимость, что привело к созданию в период Холодной войны профильных структур, отвечающих за foresight (дословно – предвидение будущего): в США – RAND Corporation, в Западной Европе – построенные по принципу «снизу вверх» академические сети ученых из Франции, Италии и Соединенного Королевства, в СССР – исследовательские группы Академии Наук, связанные с именем И.В. Бестужева-Лады (Dreyer and Stang, 2013). 

Таким образом, в послевоенные годы в англоязычном научном пространстве начинает формироваться новая дисциплина future studies, дословно – исследования будущего (Конструирование будущего, 2015). 

В рамках этой дисциплины разрабатываются подходы к долгосрочному прогнозированию развития отраслей экономики или рынков, как правило, выполняемые по заказу крупной организации (корпорации), сопоставимой по влиянию с государством. Исследования будущего объединяют как строгие количественные методики, так и подходы, в основе которых лежат экспертные оценки.

XXI век обогатил палитру методик управления будущим новыми инструментами, связанными с анализом больших данных, автоматизацией прогнозирования, использованием искусственного интеллекта, а также инновационными психологическими подходами, основанными на чувственно-эмоциональном восприятии и образном мышлении. Помимо этого современный этап развития исследований будущего связывают со стремительным распространением интегративной, или кумулятивной (Конструирование будущего, 2015), методики – форсайта, который может опираться как на количественные расчеты, так и на экспертные оценки в зависимости от поставленной задачи. Форсайт детерминируют как «социальную технологию, формат коммуникации, который позволяет участникам договориться по поводу образа будущего, а также, определив желаемый образ будущего, договориться о действиях в его контексте» (Rapid Foresight, 2015, с. 2). Ниже в таблице представлена классификация методик прогнозирования, выполненная редакцией журнала «Конструирование будущего» (2015).

Таблица 1. Современные методики прогнозирования (Конструирование будущего. 2015. С. 5)
Таблица 1. Современные методики прогнозирования (Конструирование будущего. 2015. С. 5)

В научно-исследовательской литературе выделяют три подхода к форсайту: предиктивный, эксплоративный и нормативный (Vergargt and Quist, 2011). Предиктивный подход основывается на строгих исторических данных, исходя из которых можно определить паттерны, способные формировать будущее. Эксплоративный подход не имеет жесткой увязки с прошлым и скорее приводит к рассуждениям о возможных и вероятных событиях будущего. Нормативный подход исходит из неудовлетворенности положением дел в настоящем и рассматривает будущее в первую очередь как возможность исправить это положение дел в соответствии с желаниями субъекта (van der Duin, 2016). Если предиктивный и эксплоративный подходы, как правило, не имеют определенной ценностной рамки, то нормативный подход чаще всего задает позитивное видение будущего, при этом фокусируясь не на внешней среде, а на желаемом состоянии субъекта или объекта форсайта.

В свою очередь, конкретизация любого из трех подходов в стратегиях, политиках, решениях и действиях определяется соответствующим методом форсайта. К предиктивным методам относят метод Дельфи, технологическое прогнозирование и технологическую оценку. К нормативным – дорожные карты и «обратное вещание» (backcasting), то есть прогнозирование наоборот, когда политики и стратегии выстраиваются не от выявленных трендов, а исходя из задачи достижения сформулированного образа желаемого будущего. Эксплоративные методы включают анализ трендов и сценирование. 

Как общее правило, на более далеких горизонтах реже применяют предиктивные методы и чаще – эксплоративные. Нормативные методы преимущественно используются на средних горизонтах (van der Duin, 2016).

Первые эксперименты с технологией форсайта относятся к 80-м годам ХХ века. С тех пор форсайт активно используется как в корпоративном мире, так и в сфере государственного управления (Rapid Foresight, 2015). Наиболее распространенными сферами применения форсайта являются наука и технологии, образование, энергетика и медицина в силу влияния этих сфер на общество и большой длительности циклов их развития, в отдельных случаях – специфические проблемы государственного строительства, например – мирное сосуществование различных социальных групп в ЮАР времен после апартеида. Расцвет форсайта в западном мире пришелся на середину 2000-х годов, а в России – на 2010-е (Конструирование будущего, 2015). В 2008 году в рамках движения «Метавер – образование будущего» была разработана методика Rapid Foresight (скоростной форсайт), позволяющая добиваться сопоставимых по качеству или лучших результатов в значительно более сжатые сроки и с меньшими затратами, чем классический форсайт, проведение которого требует от нескольких месяцев до нескольких лет (Rapid Foresight, 2015).

Если классическая методика применялась для планирования действий нескольких десятков организаций при заданных извне целях и повестке, то новая версия форсайта создавалась для облегчения кооперации группы акторов, изначально имеющих пересекающиеся, но тем не менее различные цели и интересы. Для этого методика была доработана и облегчена по сравнению с классической, что позволило существенно сократить длительность такта реализации одного форсайта. С момента создания методика Rapid Foresight (далее – RF) применяется для решения задач различного уровня и масштаба: глобальный форсайт образования Global Education Future, развитие сообществ (Молодежное предпринимательство, Дальневосточный форум «Амур»), участие России в движении WorldSkills и инициатива FutureSkills, форсайт Национальной технологической инициативы, стратегии развития корпораций (РЖД, Faberlic, Р-Фарм, Ланит, QIWI) и университетов (Московский политехнический университет, Дальневосточный федеральный университет), а также в рамках подготовки долгосрочных стратегий и программ развития территории (города Обнинск и Санкт-Петербург, Ямало-Ненецкий автономный округ). 

Использование RF для решения задач территориального развития, как правило, предусматривает инвентаризацию существующих стратегий, прогнозов и проектов развития территории, соотнесение их с актуальной деятельностью и выявление дефицитов, рассмотрение территории в более широком контексте (как часть метатерритории, например – макрорегиона для субъекта федерации и т. д.), формирование прогноза, стратегии и дорожной карты, а также подбор команды, способной их реализовать (Rapid Foresight, 2015).

«Москва-2050» как один из первых в России кейсов форсайта глобального города

Несмотря на наличие в России собственной методики RF, широкое применение форсайта для осмысления развития больших городов чаще встречается за рубежом. Предфорсайтное исследование, выполненное НИУ ВШЭ, подробно описывает национальные системы форсайта, созданные в Финляндии, Великобритании и Японии, а также ссылается на релевантный опыт форсайта Нью-Йорка до 2050 года. Будучи нестоличным, но при этом глобальным городом, в качестве образа будущего Нью-Йорк предлагает ожидаемый спектр направлений городского развития: возобновляемая энергетика, эффективный общественный транспорт, безопасное и доступное жилье, множественные общественные пространства и постоянное взаимодействие с интегрированной в городскую ткань природной средой, доступная и эффективная медицина как составляющая системы городского общественного здоровья, гарантированные рабочие места и возможности для самореализации. Принадлежность Нью-Йорка к лиге глобальных городов подчеркивает выраженный акцент на мультикультурализм и многонациональность, а также возможности для самореализации иммигрантов, в том числе в творчестве и общественной деятельности в поддержку демократии. В качестве отдельного приоритета обозначено качественное и доступное школьное образование с равным и недискриминационным доступом к нему (Предфорсайтное исследование, 2021).

В качестве референтного российского опыта можно рассмотреть форсайт Санкт-Петербурга до 2035 года, проведенный в формате форсайт-флота на основе методики RF в 2017 году. Примечательно, что форсайт Петербурга являлся инициативой предпринимательского сообщества, поддержанной городской администрацией. Один из треков форсайта был посвящен университетам Петербурга и сетевым проектам развития, способным консолидировать научно-образовательное сообщество города вокруг общего долгосрочного видения будущего. Основным результатом петербургского форсайт-флота стали дорожные карты по ключевым направлениям развития города и рабочие группы участников форсайта, поддерживающие их реализацию. В рамках постфорсайтного движения был создан проектный офис, оказывающий методическую и организационную поддержку проектам, разработанным в рамках форсайт-флота. Ранее методика RF также применялась для форсайта наукоградов Московской области, Солнечногорского района, стратегии развития туризма в Республике Коми и др.

Проведение форсайта для многомилионных мегаполисов – всегда экспериментальная и творческая задача. В этом смысле форсайт «Москва-2050» – первый шаг, сделанный Институтом Генплана Москвы в направлении осмысления долгосрочного видения будущего российской столицы как глобального города, и поэтому полученный результат не может рассматриваться как программный документ, фиксирующий официальную позицию администрации. Скорее это приглашение к диалогу и повод для следующего шага в рамках большой работы, итогом которой может стать дорожная карта, объединяющая усилия ключевых заинтересованных лиц на пути к достижению общего видения Москвы на горизонте 2050 года.

Методология и результаты форсайта

Для форсайта «Москва-2050» методологи клуба мышления RUBIQ взяли за основу методику RF и дополнили ее новыми методологическими элементами: метафорическим и сценарным протоколами мышления. Вся работа по проектированию форсайта заняла около семи месяцев, в течение которых методологи и команда управления маркетинга Института Генплана Москвы разработали концепцию, архитектуру сессий, требования к исходным данным (предфорсайтному исследованию) и результатам форсайта. Изначально перед методологами была поставлена задача объединить усилия мастерских Института и внешних экспертов из академических и бизнес-организаций для достижения консенсусного видения будущего Москвы по трем аспектам: жители города, технологии, влияющие на организацию городской жизни, и городское пространство. Непосредственную реализацию спроектированной архитектуры форсайта можно описать в трех частях: подготовка к интерактивной работе – предфорсайтное исследование и экспертные дискуссии; работа в командах над созданием карты будущего Москвы; обработка созданных в рамках интерактивных сессий материалов.

Подготовка к интерактивной работе включала два блока. Первый блок – предфорсайтное исследование, выполненное НИУ ВШЭ и Финансовым университетом, в рамках которого были проанализированы ряд прогнозов о развитии мировой и российской экономики на горизонтах 2030 и 2050 годов, а также существующие тенденции социально-экономического развития Москвы. Отчет об исследовании был включен в пакет раздаточных материалов перед каждой сессией, а также представлен в виде презентаций представителей университетов на первой форсайт-сессии. Второй блок – панельные дискуссии с ведущими экспертами. Помимо авторов предфорсайтного исследования в дискуссиях приняли участие Екатерина Шульман, Сергей Капков, Виктор Вахштайн, Алексей Комиссаров, Альберт Ефимов и др. Предфорсайтное исследование и экспертные дискуссии были призваны дать аналитическую опору для командной работы на сессиях.

Методологи спроектировали интерактивную работу в рамках пяти форсайт-сессий: вводная открывающая, затрагивающая все три аспекта, затем три тематические сессии, на каждой из которых глубже прорабатывался один из аспектов, и заключительная – закрывающая сессия. Пул потенциальных участников интерактивной работы разбили на две части: первая – ядерная группа специалистов мастерских Института, участвующая во всех пяти сессиях, вторая – внешние эксперты, обладающие отраслевой экспертизой по каждому из аспектов. Помимо этого для каждой из тематических сессий был определен эксперт-куратор: Оксана Запорожец (НИУ ВШЭ) курировала тематическую сессию «Горожанин и его новые ценности», Нина Яныкина (Университет 2035) – сессию «Новые вызовы и технологии в городе», Николай Куричев (НИУ ВШЭ) – сессию «Градостроительство: ответ новому». Открывающую и закрывающую сессии курировали эксперты-методологи Михаил Кожаринов (Образовательное бюро «Солинг») и Павел Лукша (МШУ Сколково). Перед каждой сессией участники предварительно распределялись методологами на группы от семи до двенадцати человек с соблюдением гендерно-возрастного и компетентностного баланса. Также, начиная со второй сессии, учитывалось участие в предыдущих сессиях. Каждую команду сопровождали модератор – организатор коммуникации и модератор-сборщик, фиксирующий выявляемые в рамках интерактивной работы тренды, технологии и форматы. Сценарии сессий предусматривали работу с картой будущего в трех горизонтах (ближний, средний и дальний), на которой размещались карточки с описанными по предзаданным формулам сущностями в соответствии с RF (тренды, форматы, технологии, угрозы и возможности, реже – нормативные акты).

Ключевая задача первых трех сессий – выявить и нанести на карту будущего Москвы тренды, оказывающие влияние на будущее города в трех временных горизонтах. Тренд – это направление или вектор,   соответствии с которым движутся определенные силы – агенты изменений (Раймонд, 2020).

В методологии RF тренд является базовой и организующей сущностью форсайта: это объективно наблюдаемый и измеряемый процесс постепенного качественного или количественного изменения, развивающегося на протяжении хотя бы одного горизонта «карты времени», который проходит в «большой системе», надсистеме предмета форсайта и который имеет принципиально измеряемый (не обязательно уже измеренный) индикатор, изменяющийся в определенном направлении со временем. (Rapid Foresight, 2015, c. 47). Тренд имеет следующие характеристики, отображаемые на карте: точку начала на временной шкале, горизонт действия и характер динамики (рост, падение, ускорение, расширение и т. д.). Также в карточке с описанием тренда обязательно фиксируются указание на явление, с которым происходят изменения, и указание на сферу, в которой действует тренд. Четвертая и пятая сессии работали с прочими сущностями, в том числе – с возможными в будущем форматами организации городского пространства.

Вводная сессия на площадке Финансового университета собрала четыре команды участников, которые сформулировали более 200 сущностей (трендов, форматов, возможностей и угроз) по трем тематическим направлениям, создав основу для более глубокой проработки на тематических сессиях. Сессия «Горожанин и его новые ценности» также прошла в Финансовом университете. Помимо уточнения и дополнения карты трендов участники сформулировали корпус ценностей горожан Москвы будущего, а также определили ряд содержательных развилок, способных стать основаниями для альтернативных сценариев развития города (например, экстенсивное или интенсивное развитие, отказ от личного транспорта в городе или еще большая персонализация средств передвижения и т. д., более подробно – ниже и в следующей главе). Тематическая сессия «Новые вызовы и технологии в городе» прошла на площадке Высшей школы экономики. Участники сфокусировались на технологических трендах, задающих рамку организации городской жизни сегодня и в перспективе до 2050 года. Одним из неожиданных результатов сессии стал тезис о том, что именно ценности, а не технологии будут определять будущее городского пространства Москвы. Тематическая сессия «Градостроительство: ответ новому» также прошла на площадке ВШЭ. Исходя из архитектуры форсайта, помимо более глубокой проработки пространственно-градостроительных трендов, на четвертой сессии участники должны были приземлить выводы первых трех сессий на пространство Москвы в трех масштабах: глобальном (Москва и мир), национальном (Москва и Россия) и локальном (Москва и Подмосковье, также включающем масштаб «Москва в себе», или «город в городе»). Для этого методологи форсайта предложили инструмент дивергентных протоколов мышления, позволяющий направить мышление команд в образный формат через эмоционально-чувственное восприятие. В итоге получены несколько интересных метафор, отражающих видение будущего Москвы в трех масштабах: например, голубь мира, башня в осажденной крепости, красная феррари, кот на дубе и Чудо-юдо рыба кит. Последняя метафора рефлексирует развилку экстенсивного и интенсивного развития Москвы и Подмосковья, где решение проблемы в метафоре (высвобождение) предопределяет интенсивный сценарий развития города. Пятая, закрывающая сессия прошла в пространстве «Точка кипения» на «Баррикадной». Сессия была сфокусирована на акторах и сценариях развития Москвы в трех масштабах, а также на форматах организации городского пространства, поддерживающих стратегии ключевых акторов. Интерактивную работу на закрывающей сессии предваряли выступления-монологи в стиле TED на тему «Город как центр созидания будущего» от Виктора Вахштайна, Нины Яныкиной и главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова. Также ядерная группа Института Генплана представила собственное видение подхода к осмыслению городского пространства, разработанное на основе идей, полученных на форсайт-сессиях. Завершающий пленар пятой сессии вел Павел Лукша, он же сделал обобщающий доклад, задав рамку для представления результатов форсайта и дальнейшего обсуждения будущего Москвы.

По итогам пяти сессий был создан впечатляющий объем первичных данных – более 500 описаний трендов, технологий, форматов, угроз и возможностей, 10 карт трендов, а также более 50 набросков-образов, отражающих эмоционально-чувственное восприятие участников форсайта.

Обработка материалов сессий заняла примерно месяц, и в результате совместными усилиями объединенной команды RUBIQ и Института Генплана была собрана карта трендов, определяющих будущее Москвы до 2050 года, а также подготовлен манифест «Москва – город будущего». Презентация результатов форсайта прошла на выставке «АРХ Москва», где в течение двух дней манифест и карта трендов обсуждались с горожанами в формате открытой дискуссии.

Помимо артефактов форсайта (манифеста, карты трендов и визуальных образов, отражающих метафоры), важным результатом сессий форсайта «Москва-2050» стало сообщество экспертов, объединенных вокруг созданного долгосрочного видения будущего города. Несмотря на консенсус относительно ключевых трендов и технологий, влияющих на жизнь Москвы, дискуссии по поводу ценностной рамки горожан будущего выявили ряд ключевых развилок и противоречий, способных поддерживать динамику сформированного сообщества в рамках постфорсайтной работы.

Развилки и противоречия

Выявление развилок и противоречий в сущностях, формируемых форсайтом, является важной методологической задачей. Развилки лежат в основе альтернативных сценариев развития предмета форсайта, а противоречия указывают на потенциал развития. В рамках форсайта «Москва-2050» удалось выделить развилки и противоречия, отражающие все три аспекта будущего Москвы: городское пространство, ценности горожан и технологии города.

Экстенсивное vs интенсивное развитие

Важной рамкой для обсуждения ключевых для Москвы трендов была развилка «экстенсивный/интенсивный путь развития». Интенсивный сценарий подразумевает под собой снижение неконтролируемой застройки на периферии и расползания города, оптимизацию уже существующей застройки и инфраструктуры. Этот тренд сопряжен с повышением эффективности застройки в промышленном поясе, созданием новых центральностей внутри существующих районов, повышением их связанности, ставкой на гуманизацию среды и поддержкой локальных сообществ города. Противоположный сценарий, по сути инерционный, подразумевает дальнейший рост города за счет ввода новых доступных жилых метров на периферии. В ближнем горизонте это приведет к сверхнагрузкам на инфраструктуру города, а с повышением связанности Москвы с центрами соседних областей – к формированию так называемого нового серого пояса, состоящего из районов современной многоэтажной периферии, жители которой, скорее всего, предпочтут более комфортные условия областных центров для получения городских сервисов, а Москва, таким образом, перестанет быть для них центром притяжения.

Частная собственность vs шеринг

Соотношение сил в этой паре трендов будет показателем мобильности горожан, их привязанности к месту и политической репрезентации. С одной стороны, заданный извне глобальный тренд на повышение мобильности и повышение экологической осознанности приводит нас к тому, что распространение шеринговых сервисов будет расти: каршеринг снижает пробки на дорогах и, соответственно, автомобильные выбросы; коворкинги не привязывают горожанина к конкретному месту работы; возможные в будущем «новые доходные дома» предлагают жилье в удобном районе. С другой стороны, традиционный институт собственности воспринимается и как гарантия права на более широкое представительство в политической жизни, и как инвестиция в будущее. Так, владея собственностью на квартиру, горожанин может участвовать в жизни дома или района, владея автомобилем – в отстаивании интересов автомобилистов и т. д. Так или иначе, относительно новый для России институт собственности воспринимается скорее как благо, нежели как издержка, поэтому созданные по мировым стандартам платформенного капитализма шеринговые сервисы пока имеют ограниченный рынок.

Повышение мобильности населения vs локальные сообщества и идентичность

Эта развилка поднимает вопрос о том, как будут формироваться локальные сообщества, если переезд из района в район станет еще более распространен и текучка жителей в разы повысится. Как и кому будет передаваться локальная память о районе и начнет ли формироваться новая? Что в таком случае случится с наследием района – материальным и нематериальным? Ожидает ли Москву разрушение привычных территориальных сообществ и переход к локальным распределенным группам по интересам? Возможный выход для сохранения локальной идентичности и привязки людей к месту – развитие и внедрение концепции 15-минутного города, или «города в городе». Но и здесь есть свои нюансы. Во-первых, это унификация предлагаемых услуг внутри 15-минутного радиуса, во-вторых, во многом такие сервисы не выдерживают конкуренции с доставкой – и товаров, и услуг. Несмотря на кажущееся неизбежным размытие городских сообществ в таких условиях, невозможно точно предсказать, будет ли этот тренд распространен в Москве повсеместно или же коснется отдельных районов.

Местные vs мигранты

Первый вопрос, который возникает в связи с этой развилкой, – кто будет считаться «местным» в Москве будущего? Останется ли это определение актуальным, учитывая уже упоминавшуюся выше повышенную мобильность москвичей (не только при переезде из района в район, но и из города в пригород или другой город/страну). Следующий важный вопрос – на кого будет ориентироваться Москва? Станет ли всеобъемлющая поддержка мигрантов одной из основ стратегии как в Нью-Йорке? С развитием парадигмы «город как сервис» встает вопрос о том, какие услуги «местные» готовы оказывать и за какую плату. Приезжие работники могут предложить свои услуги за меньшую плату, однако существенная часть таких рабочих мест может быть автоматизирована в ближайшем будущем. Опыт крупных мегаполисов говорит о важности целенаправленной политики по привлечению и интеграции мигрантов, которая учитывает текущие запросы городской экономики, способствует ее росту, а также исключает дискриминацию условно «коренных» горожан.

VR vs физическая реальность

Тренд на кастомизацию городской среды под человека или сообщество переместится в цифровую среду. В горизонте 2040 года виртуальная реальность заменит недостающие функции физического пространства города и подстроит его под горожанина. Например, поменяет вид из окна, освещение, подскажет оптимальное расписание дня / маршрут на карте, позволит пригласить гостей онлайн. Такие технологии станут распространенными и доступными большинству жителей уже в следующем десятилетии, тогда как встреча или мероприятие в физическом пространстве будет стоить дороже и, возможно, окажется привилегией более состоятельных горожан.

Безопасность личных данных vs общественная безопасность

Очевидная развилка, возникающая на мегатренде цифровизации городских сервисов и городской среды в целом. Технологии распознавания лиц, большие данные, собираемые поисковыми системами и сотовыми операторами уже сегодня обостряют эту развилку. С одной стороны, личные данные будут и дальше использоваться для оптимизации госуслуг: базы данных позволяют быстрее и эффективнее взаимодействовать в получении и выборе этих сервисов. Личные данные о перемещениях, собранные камерами, отдаются взамен обеспечения общественной безопасности в публичных местах. В идеале в будущем горожане становятся абсолютно прозрачными для государства, а оно, в свою очередь, гарантирует им безопасность, высокое качество услуг и неразглашение личной информации. Однако в реальности велики риски утечки приватных данных, злоупотребления отданной личной информацией и роста манипуляций безопасностью.

Описанные выше развилки и противоречия, а также тренды, технологии, возможности, угрозы и форматы организации городского пространства, выявленные во время форсайта «Москва-2050», будут детализироваться и прорабатываться в рамках постфорсайтной деятельности.

Также, в силу влияния Москвы на социально-экономическое, пространственное и технологическое развитие России, данный материал может послужить основой для осмысления будущего как в более крупном масштабе всей страны, так и в более мелком масштабе российских городов, которые неизбежно будут ориентироваться на столицу в своих стратегиях и моделях организации деятельности.

Вместо заключения

Особенность форсайта «Москва-2050» заключается в сложности предмета, а именно динамики и альтернатив развития глобального города, обуславливающих необходимость вовлечения (помимо градостроителей и урбанистов) социологов, антропологов, а также экспертов в области развития технологий в работу над образом будущего Москвы. Оператору форсайта – команде методологов RUBIQ – удалось совместить технологию Rapid Foresight, которая уже показала свою результативность, с практиками работы с чувственно-эмоциональным восприятием форсайтеров, создав протоколы мышления, позволяющие добиться целостного видения города. Еще один важный аспект проведенного форсайта Москвы – это его результаты: после завершения сессий мы получили не только материальные артефакты, но и сообщество единомышленников, готовых поддерживать и воплощать в жизнь желаемый образ столицы в 2050 году.

Авторы выражают признательность за ценные комментарии и дополнения к тексту главы участникам команды форсайта Марии Корольковой (студентка НИУ ВШЭ) и Илье Антипову (методолог RUBIQ).

Список литературы
  1. Dreyer, I. and Stang, G. Foresight in governments – practices and trends around the world. European Union Institute for Security Studies. Yearbook of European Security 2013.  Corlet Imprimeur. Condé-sur-Noireau (France), 2013. https://www.iss.europa.eu/content/euiss-yearbook-european-security-2013

  2. van der Duin, P. Foresight in Organizations: Methods and Tools (1st ed.). Routledge, 2016. URL: https://doi.org/10.4324/9781315728513.

  3. Vergragt, P.J., and Quist, J. Backcasting for sustainability: Introduction to the special issue, Technol. Forecast. Soc. Change, 2011, doi:10.1016/j.techfore.2011.03.010.

  4. Раймонд, М. Исследование трендов. Практическое руководство. 2021.

  5. Конструирование будущего. 2015.

  6. Методические материалы Rapid Forsight – версия 0.3. 2015.

  7. Предфорсайтное исследование. 2021.

Эссе «Форсайт». Игорь Ходачек и Ольга Ивлиева

22 мин.

Трехтомник «Генплан-70» об Институте Генплана Москвы

Внимательный взгляд в прошлое, правдивая картина настоящего, смелые планы
на будущее.